February 19th, 2014

warrior

ще з полів

Olena Maksymenko
звідси

Була "в полі" з 8 ранку. Відчуття, що це день, за яким обривається історія. Після якого ми всі вже не будемо такими, як до того. Ранок, величезна колонна, молитва, гімн, пісні на Майдані. Всі рухаються у піднесеному настрої, як зазначив Ігор Швайка, "мирний протест, озброєний до зубів". Дійшли до Маріїнки, перелізли через кордон камазів - "Альо! Ні, мамо, що ти, я не лізу в натовп!". Приникані "беркутами" чи вв-шниками канапки з ковбасою під кузовом - комусь не пощастило поснідати. Один із силовиків "косить" під пресу, вдівши відповідну жилетку, старанно знімкує на камеру наші обличчя.

Межа між "Іще не скоро почнеться, встигнемо сходити в магазин" та польотом бруківки і вогнем геть стерлася. "Зайнялося" одночасно і всюди. Якщо вірно розумію, поштовхом послужило те, що Рибак відмовився ставити на повістку дня повернення до Конституції 2004.

На розі Інститутської і Шовковичної на даху намалювалися снайпери, що також фігачили звідтіля гранатами. Їх потім, до слова, змінили наші, що ще пізніше знову були змушені здати позиції. Одна граната епічно полетіла в наш бік, покотилася і шарахнула просто під ногами. Ноги враз наче обдало окропом, боляче не було. Тільки за кілька годин з*ясувалися п*ять дірок - одна дуже навіть солідна, інші дрібні. Дірки залатали, а боліти почало, лише коли припинила ходити - достатньо, аби не гризтися, що більше не можу стояти на барикадах.

Тим часом захопили і натхненно рознесли на друзки офіс ПР. Потрощили вікна, винесли звідти усі документи, повиганяли переляканих чиновників, одному з них незле дісталося. Повиганяли ментів, реквізувавши попередньо зброю, обладунки на всіляке інше начиння. Найважче було стримувати розлючений натовп, що був готовий зірватися на цих випадкових жертвах.

Між тим, горезвісну заяву про внесення до порядку денного теми Конституції таки підписали. Але "феєрію" було уже не спинити.

Бійка з тітушками - останніх взяли в полон і позорно провели Майданом. Туди ж, у Профспілки, привели міліціянта, вдягненого у форму бійця ВВ. Його також ледь не розірвали, старшим бійцям доводилося стримувати своїх, що хотіли розправи. "Ти звик, що можна бити, знущатися, да, сука?! І нічого за це не буде?!" - кричали ті. Весь час приносять нових і нових поранених у страшному стані. Один, напівпритомний, пошепки і швидко називає ім*я, "Паспорт у кишені", і відключається.
Впіймані на Інститутській "беркутівці" не відзначилися відвагою, коли "відгрібали" від протестувальників - плакали і повторювали "У нас бил пріказ". Серед натовпу, разом із бійцями - могилянські професори, художники, письменники, священники.

Коли я надумала вибиратися, "замінувалося" метро, на автодорогах виник колапс. Сирени "Швидких" не вщухають. До редакції так і не вдалося дістатися. Друзі довезли і здали на руки батькам, із наказом "не випускати до ранку".

Кому треба фото і відео з подій - піднімаємо руки, цього добра в мене багато гіг.

Не знаю, чи буде в нас усіх "завтра", і яким воно буде. Ніколи не думала, що радітиму відносно легким травмам друзів (один із них, боєць, має дві зламані руки і шви на голові), бо це, можливо, вбереже їх від кривавого місива, що зараз триває. Все, що є, це "без надії сподіватися" і не лишатися осторонь. Бережіть себе, друзі! Ми прорвемося, інакше ніяк!
warrior

дивлюся стрічку у фейсбуці

і знімаю помітку "стежити" на кожному другому / другій.
вони дивляться, сука, Ларса фон Трієра чи готуються до конференцій.
а мене не обходить, що вони дивляться і до чого готуються. жодної секунди моєї уваги цим людям.
  • Current Music
    Громадське ТВ
warrior

чоловік вже вдома

ноги троха посічені шрапнеллю, рани йому обробили ще там, а я тут лише кров позмивала.
під оком синець від гумової кулі, а так цілий.
ну, ще джинси і щитки посічені. але це не страшно.
  • Current Music
    Еспрессо.ТВ
ass

Ночь с 18 на 19 февраля - бой за Майдан

Originally posted by dymmar at Ночь с 18 на 19 февраля - бой за Майдан
Днём я был в селе у тётки, потому на Майдан попал только к вечеру, к восьми (в городе были страшные пробки из-за закрытого метро).
К этому времени беркутовцы оттеснили нас уже за баррикаду на Институтской, то есть баррикаду они фактически взяли. Я всё недоумевал как, но скоро понял - поскольку они взяли Грушевского, то смогли занять стратегическую высоту над Майданом и оттуда поливать защитников баррикады градом всяческих гранат, пули и прочей радости. К тому же они подтянули водомёты и использовали их для расчистки дороги - то есть водомёт ехал вперёд, поливал/отгонял нашу стену щитов угрозой наезда, струёй воды и, кажется, газовыми гранатами + газом для пожаротушения. Затем подтягивались бойцы со щитами и по факту просто занимали оставленную территорию.
Таким образом нас оттеснили туда, откуда с высоты уже пулять было неудобно. Я, кстати, прихватил с собой на этот раз из оружия страшный инструмент террориста - рогатку. Так что на огонь старался отвечать, хотя вряд ли попал (но если и попал всё равно не видно было). Но, для острастки хотя бы. Потом я эту рогатку убрал в карман - когда пошла жара, лучше надеть перчатки и взять в руки камень и палку. Когда стратегический пригорок перестал быть совсем уж козырной позицией для расстрела, беркуты попробовали нас подвинуть дальше тем же способом. В то же время шёл штурм баррикады со стороны Крещатика, а с пригорка по лестнице спускался ещё один их отряд. Наши отвечали фейерверками и молотовыми, иногда вполне успешно. Оттеснение нас гранатами в принципе работало и дальше (у них всё равно оставалось преимущество позиции - они наступали сверху вниз), только совсем не так хорошо, как до того - каждый шквал гранат отвоёвывал им всего несколько шагов. Чтобы рассмотреть немного получше, что там происходит, я снял очки и почти сразу получил газовую гранату в лицо. Она разорвалась на расстоянии примерно полметра от моего носа, а то и ближе. Слепого меня (думал, насовсем ослеп, честно говоря) вывели с фронта к лекарям, который шустро промыли мне глаза какой-то хренью, после чего зрение вернулось - я немедленно возрадовался и вернулся на передовую, но очки с тех пор не снимал. Пока их не разбила резиновая пуля - пришлось выбросить. Позже словил ещё две пули в морду - обе аккурат под правым глазом. Боль и общие ощущения примерно как от хорошего броска камешком размером с грецкий орех. Под адреналином вообще ерундой казалось.
Через пару часов боёв, когда каждый раз нас оттесняли на пару шагов, спецназовцы построились и попробовали ломануться в атаку. Таких попыток было несколько, некоторые захлёбывались в начале от удачного молотова, одну, которая подбежала уже почти под наши щиты, отогнали градом камней, ну или две-три, не помню. Одна такая атака, можно сказать удалась - они добежали, опрокинули наших щитовиков и рассыпные строи смешались. Это был для меня, хотите верьте, хотите нет, самый спокойный момент схватки. Наконец-то они сломали строй и оказались у меня в комфортной зоне. Это совсем не то, что стоять наготове с каменюкой с рвущимися под ногами гранатами или держать щит, ожидая, какой сюрприз прилетит из тумана (один раз прилетело какое-то "ведро взрывчатки" хз что это было, но щитовиков раскидало ударной волной, как кукол). Да, насчёт рукопашной. Я перехватил кривоватую ручку от лопаты, которую опять подобрал в качестве оружия (учился я когда-то немного посохом работать), стал в стойку и ждал, что на меня начнут нападать. А вот хрен там - на меня не то что не нападали, меня обходили стороной, причём даже наши, которые бежали. В итоге какой-то беркутовец оказался от меня сбоку и даже чуть сзади. Вобщем, я подцпил его ручкой лопаты под броник и гребанул эту конструкцию вперёд, потом набежал и подтолкнул - он сделал шагов пять со мной за спиной, споткнулся и упал, и какие-то радостные малолетки воены-света подскочили к нему и стали неумело бить ногами. Я развернулся чтоб продолжить, но обнаружил, что пошла наша контратака и прочие беркута вроде сбежали. Со сцены говорили - захватили нескольких, но я могу поручиться только за своего. Потом ему (или не ему, хз) давали вроде даже слово со сцены (!) - парнишка был в полном неадеквате и лепетал что-то неясное. Наверно, дыма наглотался - наши устроили "огненную баррикаду" (шин и вообще всего что горит), ветер был благоприятный. Впрочем, со сцены много всякой херни говорили (в том числе как боженька послал нужный ветер), которой лучше бы не говорить, и вообще организация была никакая, да и боевой дух наш в целом был ниже чем тогда на Грушевского - просто отступать было некуда совсем.
Бои всё длились и длились (надо было ждать утра, таков был план, озвученный со сцены! А это хрен знает сколько часов). Отойти от передовой даже на пять минут в течении всей ночи мне было стрёмно - на передовой людей было не так уж и много, большинство держалось позади у сцены, и почти каждая их атака пару шагов да выигрывала. Потом передовая уже вплотную подступила к сцене, в сцену даже стали стрелять. Тем временем горел дом профсоюзов - типа штаб. Приехала пожарная команда, людей там застрявших в пожаре спасли в конце концов, а война пошла своим чередом. Где-то с часу ночи или двух, не помню, стало тише, у беркутовцев пошла ротация. Потом свеженькие навалились на нас с новыми силами. Эта катавасия длилась всю ночь, и я навидался раненых (или трупов) на носилках, людей-факелов (с обеих сторон) наслушался гранат под ногами, молитв и прочего, без чего война, видимо, не мыслится.
В итоге мне привалило шрапнелью по ногам от гранат, уже ближе к утру, и, когда я обнаружил, часа через полтора, что ттх мои как-то резко ослабли, а небо уже совсем посветлело, я отошёл от передовой, выпил воды, съел бутерброд, побродил вокруг и решил показаться врачам на всякий случай - я видел, что джинсы изорваны шрапнелью, но не думал, что там что-то серьёзней поверхностных царапин. Попросил медиков глянуть - вдруг там что серьёзное. Медики глянули на меня и сказали - вид у тебя точно серьёзный. Видок и вправду тот ещё - эти слезоточиво-шумовые гранаты оставляют след белой едучей хрени на одежде, к тому же в зоне боёв были грязь и лужи, в итоге я мало того что был заляпан бело-грязной хренью с головы до ног, но ещё и джинсы и куртка были порваны шрапнелью, под глазом два кровоподтёка от пуль, морда красная от газа. Вобщем, медики меня заштопали, достали из ран на ногах кусок пластика и кусок металла размером с ноготь. Я решил вернуться домой, раз уж рассвет, тем более после препарации меня с меня сняли ту броню на ногах (щитки футбольные плюс железные ложки для надевания ботинок. Домой оказалось ехать проблематично, так как отойти с майдана и ловить такси с моим видком могло быть вредно для здоровья. Вобщем, да, вернулся, спасибо добрым людям. Все эпизоды не смогу описать - длинная была ночка. Хотя то, как какой-то дядечка в костюме пошёл переговариться с беркутами прямо во время войны и как они его дубцами погнали, и были отогнаны только камнями - это было эпично.