Mary Xmas (maryxmas) wrote,
Mary Xmas
maryxmas

Что между обезболиванием, Сталиным и русским народом(tm)?

Originally posted by vladicusmagnus at Что между обезболиванием, Сталиным и русским народом(tm)?
Пишет нейрохирург из Екатеринбурга.

Проблема хронической боли является для меня очень значимой, поскольку почти 100% заболеваний, с которыми сталкивается спинальный хирург, проявляются в виде тех или иных болевых синдромов. Так как с меня часто спрашивают за всю систему здравоохранения (что почетно, но ошибочно), приходится отвечать на неприятные вопросы, в частности: "Почему в России так плохо лечат боль?".
Отвечаю
На поверхности лежат ответы, связанные собственно со здравоохранением и окружающими его институтами, а именно:
- чудовищная бюрократизация отпуска сильнодействующих препаратов,

- жестокие санкции против врачей за формальные нарушения его правил,

- существование вредных и бессмысленных механизмов наркоконтроля (не переживайте:
передача функций ФСКН Министерству внутренних дел только ухудшит ситуацию),

- отсутствие регистрации на многие клинически эффективные обезболивающие,

- исключительно малый госзаказ на наркотические препараты.

Добавим к этому низкий профессиональный уровень огромного числа врачей - они просто не знают, как и чем обезболивать.
Только каждый двадцатый пациент, обращающийся ко мне, получал до хирургической операции верную и обоснованную схему противоболевой терапии.
За все время, которое я занимаюсь противоболевой стимуляцией, только один (один!) из сотен больных был направлен врачом первичного звена - остальные искали помощь самостоятельно.
Даже на самые простые операции для лечения боли (банальная дискэктомия) врачи не направляют - например, оттого, что имеют о них смутное представление.
Я уже не говорю про стадийность лечения боли, одобренную протоколами ВОЗ, или про категоричное и немедленное облегчение онкологической боли, постулируемое теми же протоколами, - этого не бывает нигде и никогда.
Но есть вещи куда более фундаментальные. Основная причина недоступности обезболивания - конечно, наследие Сталина.
Отсутствие внятного предложения на рынке обезболивания, выражаясь экономически, связано с низким спросом. Россияне не хотят уменьшать степень своих страданий и страданий своих близких по той простой причине, что сталинизм приучил их рассматривать себя как заменимые, ничтожные, ничего не решающие винтики, личные чувства которых не имеют значения. Ведь разговор о боли - это разговор о базовом человеческом достоинстве, господстве душевного над телесным, владении собой самим (те, кто серьезно лечит боль или сам ей страдает, не дадут соврать - по мере прогрессирования болевой синдром не только становится частью личности, но и вытесняет саму личность).
К чему же это достоинство в стране, где люди не хотят признать: одна половина населения на протяжении десятилетий расстреливала и лишала достоинства другую. Именно эта невысказанная, невербализованная боль, отсутствие раскаяния (сравните с Германией), все более смелое оправдание репрессий - все это в конечном счете трансформируется в реальную, физическую боль, хронической формой которой страдает около 20% россиян. И это даже не садизм, а просто безразличие и безответственность, равно развитые и у больных, и у докторов. "Что же Вы хотите, у Вас рак, у Вас должно болеть!" - кричит терапевт на надоевшего больного. "Конечно, у меня болят суставы, мне же шестьдесят лет", - говорит женщина соседке.
Зачем облегчение и сострадание там, где все приучены к мучениям?
Поэтому ура-патриоту, возмущающемуся плохим обезболиванием в местной поликлинике или очередью в онкодиспансере за печатью на рецепт, надо уяснить. Либо цветы на могилу Сталина, либо гидрохлорид морфина. Либо памятник Ивану Грозному, либо доступный прегабалин.

Ссылка на оригинал: https://www.facebook.com/alexey.kascheev/posts/10207863613371691
Tags: війна
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments